Шредер у меня на работе большой и очень мощный. Вечно в боевой готовности, реагирует на малейший шелест подносимой бумажки и, утробно рыча, заглатывает по десятку листов зараз. После чего удовлетворенно урчит и затихает до следующего кормления. Я его балую, регулярно подбрасывая в ненасытную пасть отходы нескончаемой макулатуры из бесчисленных копий, коим несть числа.

Вот и сегодня, размножив на ксероксе два-три десятка многостраничных документов (дабы каждый сотрудник имел счастье лично ознакомиться с резолюцией, начертанной генеральным директором на первой странице), я собрала в охапку обрезанные листки и сунула их в шредер. И в тот момент, когда он, хищно взревев, принялся за трапезу, я с неописуемым ужасом заметила мелькнувшую среди черновиков докладную с размашисто синей кляксой ген-директорского факсимиле.

В панике я ухватила край пачки и принялась тянуть ее к себе. Шредер недоуменно рыкнул и намертво вцепился в другой край, нипочем не желая расставаться с законной добычей. Вспомнив к тому ж, что докладная в базе еще не зарегистрирована, я с удвоенной силой потянула пачку на себя. Шредер еще яростнее задвигал ножами-челюстями, спеша прожевать хотя бы уже захваченное. Человеческий разум победил - я коленкой случайно задела кнопку выключения питания - и шредер, обиженно взвыв, умолк.

Дальнейшее походило на смесь шпионского детектива со слезливо-дамским бульварным романом.

Я обломала ногти, выцарапывая из этого гнусного ящика измочаленный документ, попутно засыпав весь пол кабинета бумажной лапшой. Смахнув хлам со стола, битый час трясущимися ручонками складывала мелкие полоски текста, совмещая фрагменты букв, в попытке угадать, что и кому отписал директор своей резолюцией. Еще час ушел на розыски автора сего архиважного докУмента и слезные его уговоры выслать мне копию безвозвратно утерянного текста...

Под конец сих мытарств, когда я, занеся результат неимоверных трудов в базу, оттирала со лба остатки холодного пота, пришла моя начальница и (не удивляясь и не возмущаясь, одним телефонным звонком исполнителю) разом освободила меня от дальнейших мучений, избавив попутно и от душевных терзаний по поводу изничтожения исторической ценности в виде собственноручной директорской подписи.

Видно в среде документооборота подобный способ ликвидации/восстановления информации вещь частая, даже обыденная. И это только по первости так страашно, аж жуть…

Я вовсе не считаю себя Дюймовочкой :)

По моему глубочайшему убеждению, загружаясь в транспорт, крупногабаритным дамам следует выбирать места рядом с худышками. Я вообще предпочитаю отдельное кресло. Чтоб никого ни справа ни слева. Но, увы – в Икарусе такое только у водителя. :)

Мне, как правило, везет, и входящие пассажиры, оценив нестандартные пропорции моей тушки, стараются выбрать посадочное место подальше. Но сегодня...

Я не знаю кого из нас двоих – меня или себя – эта мадам в ярко красном пончо, величавым ледоколом вплывшая в двери, сочла щепкой, но из всего разнообразия кресел полупустого автобуса она выбрала то, что рядом со мной...

Мощным колыханием бедра меня впечатало в стенку, растопыренный локоть дамы оказался в опасной близости сразу от трех моих ребер, а желудок подскочил к горлу, закупорив легкие и превратив гневный вопль в полузадушенный писк. Слабые попытки протеста разбились о ледяное спокойствие этого айсберга, разместившего свое основание на площади полутора кресел.

Дама явно считала, что это я мешаю ей комфортно путешествовать, когда, судорожно пытаясь вздохнуть, тесню ее ребрами с завоеванных позиций. Всю дорогу эта живая глыба буравила меня презрительным взглядом свысока, периодически начиная разминать седалищем полураздавленное кресло. Кресло жалобно скрипело, расплющиваясь. Я тоже.

На своей остановке я с облегчением отскреблась от стены и вывалилась в проход, показавшийся широким, как Кутузовский проспект.

Дома, критически осмотрев себя в зеркале на предмет необратимых изменений фигуры, пришлось констатировать – больше всего пострадал профиль, с увеличением расстояния между крайними точками живота и попы еще более явственно приобретший очертания латинского "S – как доллар". Зато бедра анфас стали несомненно уже. Сантиметров на десять...

Наверное я мазохистка. Или наркоманка. Или и то и другое сразу. Ибо кто еще в течение месяца станет регулярно, через день, вставая в шесть утра, перед работой переться к стоматологу, чтобы полчаса ерзать в кресле с распахнутым ртом, рефлекторно дергаясь при включении бормашины, а потом еще полдня ходить ничего не чувствуя замороженной губой… А на последнем "свидании" маниакально вглядываясь в зеркало, выискивать предлог для очередного посещения и ныть: "а вот тут еще какое-то пятнышко, и на вот этом зубике царапинка, и еще вот там пломбочка какая-то некузявая…"
Ма-зо-хист-ка!!
Может попытаться перейти на более щадящие нервы пороки - секс, наркотики, рок-н-ролл...

Опытным путем на собственном многострадальном организме доказано:

Наркоз (заморозка, анестезия, et cetera…) – да на верхнюю челюсть, да с утреннего недосыпа, да в дождь на каблуках в 10 см – сильно замедляет работу вестибулярного аппарата. Мозг напрочь отказывается координировать отклонение тела по вертикали, и скользкий мрамор пола оказывается под коленками раньше, чем в голову приходит мысль "падаю!"

После дооолгого перерыва перечитав предыдущие записи...
Ить все же человек существо непоследовательное, хотя и предсказуемое. И всегда не доволен тем, что имеет. Ибо иметь желаемое надо вовремя. Ибо если человеку сразу не дать то, что он хочет, через некоторое время этого ему будет уже мало.
Как мне хотелось этот дом из Зодчего. И если б не торфяная подушка на участке в 70 см глубиной - дом поставили бы за обещанные две недели. И было бы всем Щастье с большой буквы Ща.
Но за те два месяца, что в отказе от Зодчего мы пытались строить Дом самостоятельно....
Мои представления о дачном домике переменились кардинально
И мне уже не нужен был каркасный сарайчик от строительной фирмы с сомнительной репутацией. Мне требовался ДОМ собственной планировки из бруса, с каминным залом и балконом, и чтоб санузел непременно теплый.
И я, изучив Arcon, ночами отрисовывала Дом Своей Мечты, и консультировалась с архитекторами, и договоривалась со строителями. И мне уже виделось, как я зимой привезу в это чудо своих друзей встречать Новый Год и как они весь рот откроют...
Но...
Главный финансист сказал - "А фиг вам!"
И мы имеем на участке все тот же дом от Зодчего, который так желанен был мне в начале лета.
Вот только мне он сейчас совсем не кажется таким желанным.
Все таки синица в руках совсем не лучше журавля в небе.
И яичко дорого к Христову дню
А рюмочка ко времени